22:26 

Кровь гуще воды, Исида/Орихиме, Ичиго, Гриммджо, PG-13, миди, Пэмдар, Rudaxena

Пэмдар
Айзен желает быть Богом, но это так трудно, и грустно, и так одиноко. (с)
Название: Кровь гуще воды
Автор: Пэмдар
Бета: Rudaxena
Иллюстратор: Rudaxena
Пейринг/Персонажи: Исида/Орихиме, Ичиго, Гриммджо и другие
Тип: джен, гет
Рейтинг: PG-13
Жанр: драма, экшн
Размер: миди (20 тыс.слов)
Саммари: Нулевой отряд не пришел, забаррикадировавшись в Измерении Короля, и Готей оказался практически разбит. После драки с Кирге Ичиго просыпается далеко от места сражения, где-то среди песков Уэко Мундо. Он возвращается, чтобы найти своих друзей, но находит сбежавшего из плена Гриммджо. В это же время примкнувший к Ванденрейху Исида Урюу неожиданно для себя встречает в Ледяном Дворце Орихиме. Ичиго и Исида попытаются остановить Ванденрейх, каждый своими методами
Примечания: фик написан на Bleach Big Bang 2013
Предупреждения: AU
Ссылка на скачивание (без иллюстраций, doc): sendspace || mediafire
Ссылка на скачивание иллюстраций: sendspace || mediafire


@темы: Категория: джен, Категория: гет, Персонаж: Иноуе Орихиме, Персонаж: Куросаки Ичиго, Персонаж: Исида Урю, Персонаж: Гриммджо Джаггерджак, БигБэнг-2013, Рейтинг: PG-13

Комментарии
2013-06-22 в 22:27 

Пэмдар
Айзен желает быть Богом, но это так трудно, и грустно, и так одиноко. (с)
Исида открыл глаза, когда какой-то высокий квинси с залысинами снимал с его лба липучки и вытаскивал из вен иглы длиной с ладонь. По другую сторону от лабораторной кушетки стоял Хашвальт.

— Квадратный корень из ста? — спросил он, пристально вглядываясь Исиде в лицо.

— Три и четырнадцать? — ответил Исида наобум. Он перестал чувствовать каждую искорку энергии во дворце, зато разум прояснялся. И вернулся холод.

— Близко, — Хашвальт перевел взгляд на приборы, потом на квинси в лабораторном халате. — Все в порядке?

— Просто немного не рассчитал мощность, поэтому лампочки так замигали… — квинси деловито посмотрел на дергающуюся голубую линию на мониторе, напоминающую кардиограмму, потом почесал лысину. — У Исиды-сана обнаружились скрытые резервы духовной силы, не указанные в отчетах. Увеличим обороты в приборах, и все стабилизируется.

Исида сел на кушетке и тут же зажмурился, пережидая тошноту. Голова кружилась, а тело пыталось отторгнуть чужеродную духовную силу, струящуюся по венам. Кто бы мог предположить, что, избежав Маюри и Заэля, он добровольно ляжет на лабораторный стол своих собратьев. Было в этом что-то кармическое.

— Возвращайся к себе и отдохни, продолжим после, — в голосе Хашвальта не было заботы, скорее обеспокоенность, что ценный экземпляр из любимой коллекции Его Величества может испортиться.

— Да-да, я пока все настрою… — лысый квинси, казалось, потерял к Исиде всякий интерес.

Хашвальт прислал солдата, почти не отличающегося от прошлого, который повел Исиду в его комнату. Рассуждать о том, символизировало это конвой или дружескую помощь, не было сил. Они прошли по лабиринтам приборов мимо Айзена и по высокой лестнице вернулись к белым коридорам.

Исиду не удивило, что в этот раз они не проходили мимо арранкарши в цепях и палат с капитанами. Зато он отрешенно задумался, не вырастут ли у него собачьи уши или что-нибудь еще, крайне нежелательное, размера пятого — от таких экспериментов. В том, откуда, а если точнее, от кого квинси берут духовную силу и кровь для вливаний, сомневаться не приходилось.

В комнате Исиды никого не было, поэтому он сразу рухнул на кровать лицом в подушку и проспал два часа подряд. Ему снились бабочки, Орихиме и почему-то море.

Когда он проснулся, Орихиме все еще не было, зато у кровати стоял столик на колесиках, накрытый на двоих. Есть не хотелось, но Исида заставил себя проглотить несколько безвкусных кусков, чтобы быстрее восстановить силы.

Медленно возвращались воспоминания о том, как он в виде чистой энергии гулял по дворцу. Исида рад был бы списать их на бред из-за наркоза, но слишком реальными были ощущения, а своим чувствам он привык доверять. Казалось, будто его душа потеряла форму и отправилась путешествовать.

Судя по всему, такого побочного эффекта квинси не ожидали или даже вообще не заметили. С другой стороны, когда рядом Хогиоку, не стоит особо рассчитывать на то, что результаты каких-нибудь экспериментов полностью совпадут с ожиданиями.

Еще Исида вспомнил про бомбу. Одной такой хватило бы, чтобы стереть Сейрейтей с лица Общества Душ вместе со всеми шинигами. Или превратить в песок Лас Ночес, забитый пустыми. А потом… что? Что конкретно произойдет, если равновесие нарушится? Живые существа исчезнут, превратившись в единое биологическое море или что-то такое? Или они приспособятся, став гибридами пустых, шинигами и квинси?

Хогиоку во время эксперимента ласково шептало Исиде, что нет ничего невозможного, было бы желание. Желание, чуточку божественного вмешательства и образец этого самого гибрида, чтобы наверняка.

Исиде стало душно, несмотря на холод. Он встал, подошел к шкафу и достал оттуда свою сумку, которую так и не разобрал до конца. На дне лежала аптечка, не пригодившийся запасной комплект формы квинси, сшитый по образцу того, в котором ходил его дед, и еще нитки. Достав их, Исида нашел под подушкой ночную сорочку Орихиме и принялся перешивать кривой крестик. Это успокаивало и помогало привести мысли в порядок.

Орихиме вернулась, когда он почти закончил. В руках у нее был горшок с цветущей геранью.

— Здорово, да? — улыбнувшись, она подошла к окну и поставила горшок на подоконник. Орихиме вела себя в этой холодной маленькой комнате так легко и непринужденно, будто всю жизнь здесь жила. Исида поневоле залюбовался. — У Бамбьетты было несколько засохших цветков из Мира Живых. Я их вылечила, и она подарила мне один.

— Здорово, — согласился Исида. — Когда нам по биологии зададут проращивать семена, я буду знать, к кому обратиться.

«Если у нас еще будут эти самые уроки биологии», — додумал он про себя. Но Орихиме согласно закивала.

— Прости, меня так долго не было, — извинилась она, садясь рядом на кровать. — Бамбьетта говорит, что в другое время в жизни бы не стала со мной общаться, но раз я невеста квинси и девушка, и все такое, то… Кстати, ты знал, что Эс Нодт — мужчина?

Орихиме выразительно распахнула глаза, а Исида от удивления забыл закрыть рот. Штернриттеры превосходно маскировали реяцу, но до этого момента он был уверен, что, по крайней мере, в состоянии отличить мужчин от женщин. Вот уж точно, не стоит себя переоценивать.

Он вдруг понял, что до сих пор сжимает в руках сорочку, и постарался отложить ее в сторону как можно более непринужденно.

— Красивый наряд, — сказал Исида, поправляя очки и надеясь, что фраза прозвучит как мнение профессионала швейного искусства, а не как бездарный комплимент. На Орихиме сегодня было другое платье, длинное и закрытое, но такое же белоснежное, как и предыдущее.

— Спасибо… — Орихиме потеребила край юбки. — Бамбьетте нравится меня наряжать.

«Как куклу», — мысленно продолжил Исида. Гнев вспыхнул, но тут же погас. За время пребывания во дворце Исида успел узнать, что Бамбьетта, как и многие здесь, всю жизнь прожила в армии квинси и вряд ли у нее в детстве было много девчачьих развлечений.

— Похожее я носила в Уэко Мундо, — Орихиме отвела взгляд и принялась смотреть на лежащую на подушке сорочку. Исида напрягся: раньше они, повинуясь негласному правилу, не вспоминали о тех событиях. Сначала из-за Ичиго, а потом стало и вовсе не до того.

Орихиме тихо продолжала:

— Его Улькиорра принес. Он сказал, что оно — символ моего добровольного перехода на их сторону. Того, что я сама к ним пришла.

Психологический ход Исида оценил, и ему снова пришлось подавить в себе приступ холодной ярости. Он вдруг вспомнил, как ему выдали бело-голубой китель в первый день в ледяном дворце. Но у него совсем другой случай, здесь все-таки его собратья по силе и крови, увидеть которых он никогда не рассчитывал. Ведь другой?

— Зачем ты пошла сюда? — спросил Исида прямо, понимая, что в конце фразы голос дрогнул. Присутствие во дворце Орихиме все-таки повлияло на него сильнее, чем он думал.

Он беспокоился за нее, как никогда бы не стал беспокоиться, если бы действительно считал этих квинси своими собратьями по оружию. Орихиме помогла это понять.

— Я не хотела, чтобы ты опять пропал, — она придвинулась ближе и неловко, но как-то очень искренне обняла его за шею. Это ни в какое сравнение не шло с образцово-показательными объятиями во время бала на глазах у всего высшего офицерского состава квинси. Сейчас руки Орихиме почти обжигали, а голос звучал твердо: — Я пришла сказать, что все будет хорошо.

Исида медленно положил руку ей на спину, тихо удивляясь тому, что все это действительно происходит с ним. Ситуация до боли в висках напомнила вечер, когда он провожал Орихиме домой после битвы с фуллбрингерами. Они перебрасывались вежливыми и бессмысленными репликами о школе, но во время объяснения задания по математике Орихиме вдруг запнулась и замолчала. Обеспокоенно повернувшись к ней, Исида увидел, что она плачет.

— Прости, Исида-кун. Мне вдруг представилось, что кто-то вместо тебя ходил с нами в Общество Душ, а потом пришел за мной в Уэко Мундо. Будто кто-то чужой спас меня от Маюри и помог забраться на купол Лас Ночес, понимаешь? — пояснила она, быстро утирая слезы ладонью. — Я глупая, да?

Осмыслив информацию, Исида отрицательно помотал головой. Ему давно пришла в голову мысль, что Цукишима занял в воспоминаниях друзей его место, поэтому и отправил так быстро на больничную койку.

— Я только сейчас поняла, как это страшно. Если бы вместо тебя был кто-то другой. Прости, я плохо объясняю, не обращай внимания!

Орихиме выложила все почти на одном дыхании, а Исида не придумал ничего лучше, чем положить руку ей на плечо. Он не запомнил, сколько они так простояли. Проезжающие мимо машины освещали их фарами и добавляли происходящему нотку нереальности.

Обнять ее Исида тогда так и не решился.

— Все будет хорошо, — снова повторила Орихиме, прижавшись губами к плечу Исиды, отчего ее голос прозвучал глухо. — Особенно если ты перестанешь меня душить.

Смутившись, Исида убрал руку, которую действительно прижал слишком сильно.

— Да, — сказал он. — Будет, я обещаю.

Орихиме улыбнулась и покраснела. Исида с удивлением поймал себя на том, что спокойно говорит о чем хочет в своей комнате, не опасаясь того, что за ними следят. Тут он вспомнил, что во время своих наркозных блужданий по дворцу вырубил все камеры и жучки на этаже. Кажется, это вышло случайно, от одной только мысли.

Обнимая Орихиме, Исида постепенно начал обретать уверенность, что сможет выполнить свое обещание.

Глава 4


Ичиго подавился каким-то овощем, закашлялся и отодвинул от себя тарелку с шикарным блюдом. Такой вкусной еды он не ел, наверное, никогда, но сейчас кусок в горло не лез.

— Что? — спросил Гриммджо, кусая многослойный бутерброд.

— Это нормально, что мы здесь так спокойно едим, когда в Готее военное положение и столько пострадавших? — Ичиго озвучил мысль, которая мучила его все три дня проживания в доме Куукаку.

Косо глянув на Ичиго, Гриммджо протянул руку и придвинул к себе его тарелку.

— Не хочешь — не ешь, мне больше достанется, — ответил он, уже примериваясь к сочному куску мяса. — Потом не жалуйся, когда квинси сделают из тебя решето.

— Эй, верни на место! — Ичиго забрал свою порцию и принялся быстро орудовать палочками, стараясь не замечать, что Гриммджо усмехается.

2013-06-22 в 22:28 

Пэмдар
Айзен желает быть Богом, но это так трудно, и грустно, и так одиноко. (с)
Урахара сказал, что это не просто еда, а какой-то особенный восстановитель духовной силы, рецепт которого он без разрешения позаимствовал давным-давно у одной старой знакомой. Гриммджо был прав, надо было есть, если Ичиго собирался схватиться с Ванденрейхом.

А все явно к этому шло.

В первый день Урахара рассказал про нападение квинси. Как Куукаку и говорила, Готей понес невосполнимые потери. Убили главнокомандующего Ямамото, капитаны Кучики, Сой Фонг, Комамура и Хицугая пропали без вести. Кенпачи до сих пор не вышел из комы, Рукия и Ренджи тоже оказались на больничной койке.

— Исполняющий обязанности главнокомандующего Кераку пытается вызвать Нулевой отряд, но ответа от них до сих пор нет, — при этих словах Урахара посмотрел на потолок, будто хотел увидеть сквозь него небо или что-то еще. — У меня есть пара вариантов, почему они не пришли, но гадать сейчас бессмысленно.

Присутствующая при разговоре Куукаку презрительно фыркнула, но больше никак не прокомментировала его слова.

— Разве мы не должны сейчас быть в Сейрейтее? — еще раз спросил Ичиго. Ему хотелось бежать туда и помогать — хоть как-нибудь, хоть утки за больными выносить. Хотелось своими глазами увидеть Ренджи и Рукию и убедиться, что им ничего не угрожает, хотя бы какое-то время.

— Мы сейчас никак не сможем им помочь и будем только мешать, — отрезал Урахара. — К тому же… Есть еще кое-что, о чем я тебе не сказал. Твой друг, Исида-сан, добровольно присоединился к армии Ванденрейха.

Урахара выжидающе замолчал. Ичиго от неожиданности приподнял брови, но тут же нахмурился. Исида не мог так поступить, не мог присоединиться к людям, которые сотворили такое с Сейрейтеем. С другой стороны, он никогда не скрывал свое отношение к шинигами. И отказался идти в Уэко Мундо спасать Дондочакку, потому что был против пустых… Или потому что нашлись дела поважнее.

Ичиго горы свернул и восстановил свою силу только из-за того, что гордился своим правом быть шинигами. До чего тогда могла Исиду довести его гордость квинси?

От таких мыслей грудь снова сдавило.

— Не хотел вываливать все сразу, но это не единственная плохая новость, — продолжил Урахара, глядя из-под панамки на Ичиго. — Через несколько дней Иноуе-сан вышла на контакт с квинси и последовала за Исидой-саном в измерение, в котором по моим данным располагается главная база армии Ванденрейха.

Урахара замолчал вновь. Все присутствующие не отрывали от Ичиго напряженных взглядов, будто боялись, что он взорвется, как бомбы Куукаку.

А тот вдруг вздохнул с облегчением и улыбнулся.

— Куросаки, ты сбрендил? — не выдержал долгого молчания Гриммджо. — Радуешься, что твои дружки переметнулись к врагу?

— Никогда не поверю, что Исида станет делать что-нибудь плохое при Иноуе или что он даст ее в обиду, — пояснил Ичиго спокойно, обращаясь ко всем сразу. — Нужно вернуть их, а потом уже вправить ему мозги, если потребуется.

— Отличный план! — неожиданно поддержал Урахара и улыбнулся, тут же пряча улыбку за веером. — Я уж думал, вы не предложите.

С этого момента и началась их подготовка к путешествию в измерение, где скрывались квинси. Сразу после разговора пришла капитан Унохана и вылечила раны, ничему не удивляясь и ни о чем не спрашивая, словно черно-белая тень. Ичиго боялся, что кто-нибудь будет возмущаться по поводу присутствия Гриммджо, да и тот сам не внушал доверия, но каким-то чудом обошлось без конфликтов. Оказалось, он готов вытерпеть очень многое ради того, чтобы достигнуть своей цели, какой бы она ни была.

Гриммджо даже без всяких возмущений и споров согласился на тренировки с Урахарой, который пообещал научить его использовать новую силу. Они уже третий день спускались вдвоем в подвал Куукаку для изучения неведомых приемов, которые, как говорил все тот же Урахара, были крайне необходимы для их путешествия.

Ичиго тоже не скучал.

— Давай, мой тигр, але оп! — весело кричала Куукука. — Подумаешь, какой-то маленький горящий обруч!

— Маленький — это еще хуже! — кричал в ответ Ичиго, прыгая в полыхающее кольцо.

Казалось, Куукаку поставила себе задачу любым способом приготовить из Ичиго жаркое. Она заставляла его проноситься сквозь огненные кольца, жонглировать факелами и бегать по ее личному минному полю, которое заменяло ей сад камней. Ичиго считал, что просто засунуть его в растопленную печь было бы намного гуманнее, но каждый вечер молча смазывал ожоги, а наутро выполнял все указания. Это помогало отвлечься.

Покончив с завтраком, Ичиго встал и собрался выйти на улицу, где его уже наверняка ждала Куукаку с раскаленным паяльником или чем-нибудь в этом духе, но вышедший из соседней комнаты Урахара его остановил.

— Сегодня пойдешь с нами, Куросаки-сан, — сказал он, хватая Ичиго за рукав. — Гриммджо-сан хочет тебе кое-что показать.

Гриммджо многообещающе улыбнулся, и Ичиго как-то резко заскучал по горящим обручам, но выбирать особо не приходилось.

Большая часть дома Куукаку и так располагалась под землей, но сейчас Урахара повел их куда-то совсем глубоко вниз по крутой деревянной лестнице, которая противно скрипела под ногами. В конце нее оказался такой же подвал, как и под магазином, даже узор облаков казался Ичиго знакомым.

Урахара первым спрыгнул на песчаную землю — гэта глухо стукнули. Он снова с нечитаемым выражением лица посмотрел вверх, потом повернулся к Ичиго:

— Думаю, если бы кто-то хотел свалиться нам на голову, то уже свалился бы. Ну да ладно, продолжим, — Урахара улыбнулся. — Меня всегда интересовали разного рода порталы. Я научился создавать ворота, идентичные по функциям с Сенкаймоном, с гаргантами… Однажды даже случайно пробрался в Измерение Короля, представляешь? Там было много интересного, но меня оттуда быстро… скажем так, скинули. Как у меня получилось туда попасть, я потом почему-то не вспомнил, зато изобрел стиратель памяти и много других полезных штук.

Ичиго открыл рот, но быстро передумал что-либо спрашивать. Когда Урахара делал вид, что что-то объясняет, становилось еще непонятнее.

— Так вот, Кераку лично попросил меня заняться вопросом проникновения в измерение квинси, — продолжил Урахара, обмахиваясь веером. — Но у меня никак не получалось нащупать лазейку в их мир. А тут вы так вовремя…

Конец фразы Ичиго не услышал — на его плечи легли чьи-то руки, резко дернули назад, и мир погрузился во тьму.

Это было похоже на потерю сознания, но Ичиго продолжал чувствовать чужое присутствие совсем рядом. Вывернувшись, он сделал пару шагов в сторону, схватил Зангецу и попытался сориентироваться в темноте.

Через мгновение свет вернулся, а Ичиго понял, что уже падает с потолка ангара.

Крутанувшись в воздухе, он мягко приземлился рядом с Урахарой. С задержкой на секунду появился довольный Гриммджо — казалось, будто его выплюнула из себя живая тень в человеческий рост и тут же растворилась.

— Я такое уже видел, — сказал Ичиго, почесав затылок. — Арранкар-квинси, который приходил ко мне домой, как его там… Он так же исчез.

— Это способ перемещения квинси, — пояснил сияющий счастливой улыбкой Урахара. — Я предположил, что новые способности Гриммджо-сана позволят ему им воспользоваться.

Ичиго очень захотелось съездить по чьей-нибудь довольной физиономии, и у него было целых два подходящих варианта, но он мужественно подавил в себе это желание.

— Ладно, Гриммджо, тащи меня туда, — решительно сказал Ичиго вместо этого, снова устраивая Зангецу за спиной.

— Я тебе лошадь, что ли?! — тут же взвился Гриммджо.

— Ой, ой, не гони коней, Куросаки-кун, — Урахара примирительно поднял руки и, проигнорировав второй возмущенный вопль Гриммджо, продолжил: — Я чуть не забыл сказать, что во дворце Ванденрейха у меня есть… ммм… свой человек. Имя не называю, не хочу, чтобы вы выдали моего агента, если вас поймают и будут засовывать иголки под ногти, — он снял панамку, достал оттуда какую-то коробочку и кинул ее Ичиго: — Вот, возьми.

Ичиго поймал коробочку — она оказалась красной и бархатной на ощупь, в таких обычно дарят обручальные кольца, когда предлагают руку и сердце. На крышке красовалась наклейка-логотип в виде наглой рожицы в полосатой панамке, а сбоку болталась цепочка.

— Открывать только на той стороне! — крикнул Урахара, увидев, что Ичиго тянет за крышку. — Это что-то вроде устройства связи и жучка в одном флаконе, только лучше. Практически искусственный интеллект.

Подумав, Ичиго нацепил цепочку на шею, и коробочка повисла как украшение. Оказалось неожиданно удобно. Урахара как всегда все предусмотрел.

— Теперь мы можем идти? — нетерпеливо спросил Гриммджо, забыв про предыдущие возмущения.

— Один момент… — Урахара оглянулся по сторонам. — С вами вызвался пойти еще один человек. Прошу.

Из-за валуна вышел… некто. С длинными черными волосами, в шипастом наморднике и форме как у квинси. Ичиго вытащил Зангецу, на что незнакомец улыбнулся одними глазами, протянул руку и покрутил шип на ошейнике.

После этого он стал преображаться — плечи стали уже, появилась талия, уменьшился рост. Реяцу тоже постепенно изменилась, стала мягче и одновременно четче.

Уже через пару мгновений перед Ичиго стояла капитан Унохана в форме квинси, которая висела на ней так, словно была велика.

— Вы меня даже не заметите, — сказала она и снова улыбнулась за намордником. Ичиго отчего-то передернуло.

— Мое новое изобретение для маскировки, — пояснил Урахара тоном профессионального продавца косметики. — Вряд ли оно обманет кого-то из офицеров, но рядовые могут и купиться. А врач вам не помешает.

С последней фразой не согласиться было сложно, и Ичиго кивнул. А потом до него кое-что дошло, и он, взглянув еще раз на новое обличие капитана Уноханы, с довольным видом повернулся к Гриммджо:

— Я же говорил тебе, что план с переодеваниями не так плох!

Гриммджо закатил глаза и больно схватил Ичиго за плечо.

2013-06-22 в 22:28 

Пэмдар
Айзен желает быть Богом, но это так трудно, и грустно, и так одиноко. (с)
— Все, ты меня достал.

Мир снова погрузился в уже ожидаемую тьму. Ичиго прикрыл глаза — так проще получалось привыкнуть к новым ощущениям. Он чувствовал реяцу капитана Уноханы и Гриммджо, слышал их дыхание и стук шагов, даже уловил едва заметный запах трав.

В какой-то момент Гриммджо вцепился ему в плечо с такой силой, что наверняка оставил синяки. И одновременно с этим Ичиго ощутил холод.

Открыть глаза и оглядеться удалось с большим трудом, потому что ресницы слиплись от инея.

***

Во время четвертой операции Исида смог подключиться к компьютерам.

Идея возникла у него еще во время первой операции. Компьютеры манили информацией, которую не добудешь, болтая со штернриттерами за обедом или даже гуляя с Яхве по дворцу. Возможно, эта информация смогла бы даже изменить ход войны.

Или хотя бы оправдать пребывание Исиды в армии Ванденрейха. В любом случае, он стал пытаться, и у него получилось.

Если техника шинигами была отчасти органической, и от мониторов по весне запросто могли отделиться почки или щупальца, то квинси внутри железа предпочитали использовать потоки чистой энергии, напоминающей духовное электричество. Оно прекрасно текло как по венам, так и по проводам, поэтому подключиться к компьютерам, которые стояли совсем рядом и были связаны с Исидой «капельницами», не составило большого труда. Гораздо сложнее было преодолеть почти наркотическую эйфорию, которая накатывала каждый раз, когда душа отделялась от тела и рвалась блуждать по дворцу.

Но подключиться оказалось недостаточно — и без того плохо соображающий мозг Исиды отказывался воспринимать всю нахлынувшею информацию целиком. Проще было бы выпить море.

Тогда он попробовал сосредоточиться на одном слове, будто вбивал его в поисковик, даже нужную строчку для ввода мысленно представил. Первым, что пришло в голову, оказалась собственная фамилия. Голубое море тут же превратилось в ломаные линии, которые соединялись между собой и цеплялись за все упоминания слова «Исида» в базе данных квинси. Упоминаний оказалось на удивление много. Визуально это напоминало то ли странное трехмерное дерево, то ли неправильную паутину.

Исида попытался найти информацию о проводимых над ним экспериментах, но дерево стало рассеиваться, словно дым, пока не превратилось в огромное облако, заполонившее собой почти все пространство. Тогда он попробовал вообразить слово «Эволюция», и ломаные линии вернулись, сложившись в новый узор. Начинался он где-то глубоко в прошлом — должно быть, эти квинси уже не один десяток лет проводили эксперименты по слиянию.

Потеряв надежду добраться до начала узора, Исида решил покопаться в точках, в которых сходилось наибольшее количество линий. В настоящем времени таких оказалось две. Задавая каждой из них элементарные вопросы, он сумел заставить их преобразовать ответы в слова, а не в голубые вспышки. В мыслях всплыли строчки:

«Наименование: К/15. Важность: особая. Статус: частичная потеря сил, предполагаемая потеря элемента пустого, местонахождение не установлено.»

«Наименование: И-2. Важность: особая. Статус: четвертая операция по изменению духовной структу…»

«Статус: операция прерывается.»

«Статус: операция прервана.»

— Зачем же так грубо, господин Хашвальт? — протянул ученый с залысинами. Исиде его так и не удосужились представить, а знакомиться теперь казалось глупо. — Я не успел плавно вывести господина Исиду из…

— Приказ Его Величества, — отрезал Хашвальт и продолжил, обращаясь уже к Исиде: — Вставай, отправляйся к себе. За тобой пришлют.

Исида разлепил глаза. Отстраненное лицо Хашвальта исчертилось голубыми линиями, но через пару секунд зрение вернулось в норму. Чего нельзя было сказать обо всем остальном — собственное тело, пусть хорошо натренированное, казалось слишком тесным и сковывающим. Голова кружилась, а шея затекла от долгой неподвижности.

Должно быть, больше причин задерживаться у Хашвальта не было, потому что он сразу покинул комнату, не дожидаясь, пока Исида встанет и оденется. Ученый же принялся увлеченно разглядывать показания на мониторах.

— Как там успехи? — спросил у него Исида, застегивая пуговицы. Пальцы немного тряслись.

— Пока рано делать выводы, для искусственного Фольштендинга и Склаверая в лабораторных условиях требуется много времени… — ответил ученый задумчиво, потом глянул на Исиду и криво улыбнулся. — Но приборы показывают, что процесс идет успешно, а у вас, как я вижу, в груди не появилась дыра. Думаю, это хороший знак.

Исида не мог с этим не согласиться. Как ему объяснили во дворце, квинси не особенно любили использовать Склаверай, потому что мало кого радовала перспектива заиметь маску, хвост или еще одну пару глаз, пусть только на время.

Ученый снова уткнулся в мониторы, потеряв к происходящему за спиной всякий интерес. Исида, по традиции не прощаясь, покинул комнату и пошел к себе мимо уже знакомых лабиринтов приборов. Его не провожали, а шастающие туда-сюда или сидящие за рабочими столами ученые и техники почти сразу перестали обращать на него внимание. Это отчего-то не успокаивало, а нервировало. Казалось, что никто здесь особенно не верил в успех операций.

Зато, вернувшись к себе, Исида сразу почувствовал себя спокойнее, а все опасения отошли на второй план.

За несколько дней его комната стала неуловимо уютнее. Исида не мог объяснить, в чем именно это выражалось. Новых вещей не прибавилось, если не считать горшок с геранью и ее мерзкий запах, который отчего-то очень нравился Орихиме, однако возвращаться сюда стало намного приятнее.

Правда, злосчастный цветок немного пугал. То ли в комнате действительно была благоприятная атмосфера, то ли Орихиме его тайком подлечивала, но он разросся до неимоверных размеров и уже закрывал собой пол окна. Впрочем, это был скорее плюс, потому что смотреть все равно было не на что, кроме голых ледяных скал.

— Исида-кун? Ты сегодня рано, — Орихиме улыбнулась и отошла от окна, спрятав руки за спину. За секунду до этого она поворачивала горшок так, чтобы цветы смотрели на улицу, словно надеялась, что там рано или поздно появится солнце. — Что-то случилось?

В ее взгляде промелькнуло беспокойство — Орихиме иногда бывала очень проницательна. Исида натянуто улыбнулся и попытался сказать, что все в порядке, но понял, что просто не сможет ей соврать.

— Я… Я не знаю, — ответил он вместо этого и поправил очки, чтобы скрыть неловкость.

Лицо Орихиме сделалось грустным, и Исида мысленно отругал себя за это. Но тут же она снова улыбнулась.

— Ой, прости, ты, наверное, хочешь спать! Мне уйти?

Это превратилось в их маленькую традицию. Исида приходил после операций и тут же заваливался спать, коря себя за слабость, а Орихиме отправлялась к Бамбьетте. Только один раз она не ушла, а просидела рядом, легонько на него опираясь. Исида потом еще долго чувствовал тепло ее спины.

Исида и сейчас очень хотел спать. Но не успел ничего сказать, как в дверь постучали. Тут же в комнату ввалился НаНаНа.

— Исида-кун! — НаНаНа широко улыбнулся, обнажив черно-белые зубы. — Хватит миловаться, Их Величество вызывают-с.

— Зачем? — Исида решил попытать удачу и спросить напрямую.

— А хрен знает, — НаНаНа невозмутимо почесал затылок. — Пойдем уже.

Исида шагнул к выходу, но понял, что не может двинуться дальше. Орихиме схватила его за рукав.

— Не ходи… — сказала она тихо, но в ее взгляде застыл страх. Исида замер, не в силах пошевелиться.

Через секунду наваждение прошло, Орихиме разжала пальцы и, кажется, даже попросила прощения. Исиде очень хотелось остаться здесь, с ней, а лучше отправиться вместе домой, забыв про свои сомнительные планы и весь Ванденрейх с его войной.

Даже несмотря на то, что дома они вряд ли будут спать в одной кровати.

— Ты же поцелуешь невесту перед уходом? — спросил НаНаНа с предвкушением в голосе и наклонился поближе, наверняка вылупив глаза под маской. Он не был злым или особенно пошлым, подумал Исида, просто во дворце действительно туго с развлечениями.

Пока Исида судорожно соображал, как выкрутиться, Орихиме шагнула вперед, приподнялась на носочках и чмокнула его в самый уголок губ. Потом неожиданно резко развернула и вытолкала за дверь, упираясь ладонями под лопатки. НаНаНа вышел следом и только потом неприлично заржал.

— Сколько вам лет, а? — спросил он, отсмеявшись.

— Не твое дело, — мрачно ответил Исида, чувствуя, что краснеет.

Они пошли в сторону главного зала. Исида решил отложить анализ произошедшего на потом, однако ситуация, как ни странно, помогла взбодриться и разгрузить мозги. Это было очень кстати, потому что после операций мысли всегда путались, а в ушах шумело море.

В зале уже все собрались. Яхве восседал на троне, сцепив руки и оперев на них подбородок. Напротив него полукругом стояли штернриттеры. Исида раньше не присутствовал на подобных собраниях и не знал, как ему положено себя вести, поэтому просто встал с краю, рядом с НаНаНа.

— Все собрались, отлично, — начал Яхве. Он говорил негромко, но Исида готов был поклясться, что этот голос было слышно во всех концах огромного зала. — Рад видеть вас, дети мои.

Штернриттеры дружно поклонились, и Исида последовал их примеру, задержавшись на секунду.

— Я позвал вас, чтобы сообщить о том, что на территорию нашего мира проникли чужаки. В некоторых местах их называли риока. Правда же, Урюу?

Все силы Исиды ушли на то, чтоб сохранить невозмутимость, поэтому сразу внятно ответить он уже не смог. Казалось, что все присутствующие в зале смотрели на него.

— Не понимаю, о чем вы, — холодно выдавил из себя Исида в итоге, наплевав на политику честности и прочую чушь.

— Как бы то ни было, это так, — продолжал Яхве. — Я хочу, чтобы штернриттеры поделили окрестную территорию и занялись патрулированием.

Штернриттеры без каких-либо вопросов поклонились, а через секунду их и след простыл. В зале остались только Яхве, Хашвальт, который отчего-то не посчитал необходимым подчиниться общему приказу, и сам Исида. Происходящее нравилось ему все меньше. А при слове «риока» в голове всплывало только одно имя.

2013-06-22 в 22:29 

Пэмдар
Айзен желает быть Богом, но это так трудно, и грустно, и так одиноко. (с)
— Я возлагал на тебя большие надежды, Урюу, — Яхве разжал руки и откинулся на спинку трона. — Рюкен не рассказывал тебе про мать, да? В попытке оградить тебя он перехитрил сам себя. Она не была чистокровной, но ее сил хватило, чтобы сделать твою кровь достаточно чистой.

Исида напрягся, вспоминая все, что дед говорил про «кровь квинси». Кажется, что-то про то, что нужно беречь свою кровь и заботиться о ее чистоте. Маленький Исида тогда подумал, что дед говорит метафорами, не имея в виду кровь в прямом смысле этого слова. Он не понимал тогда, как можно ее замарать или испортить. Для него это звучало чем-то вроде «потерять гордость квинси» — ситуация, безусловно, паршивая, но затрагивающая скорее материи духовные, чем физические.

Это уже во дворце Исида узнал про блют и другие техники, основанные на крови. Дед им учить то ли не захотел, то ли просто не успел, а отец, само собой, про них ни разу не упоминал.

— Текущая в тебе кровь позволила бы сделать из тебя представителя новой расы… со временем. Но ты всегда был запасным вариантом. Искусственно созданный гибрид никогда не сравнится с тем, кто был таким с рождения. Ты не сравнишься с ребенком мужчины-шинигами и женщины-квинси, которую заразил пустой. А он уже сам идет сюда.

Перед глазами на миг мелькнула голубизна, и в памяти Исиды всплыли пресловутые строчки, выуженные из компьютеров. К/15. Куросаки Ичиго, конечно.

— Куросаки Ичиго, — сказал Исида вслух, с вызовом глядя Яхве в глаза.

— Я рад, что мы друг друга поняли. И я не хочу, чтобы ты считал себя просто приманкой для Ичиго. Уверен, мы могли бы продолжать служить высшей цели все вместе, но увы.

В этот момент, глядя в черные глаза Яхве, Исида понял, что тот знает. И про блуждания по дворцу, и про попытку выудить из компьютеров информацию, и даже про все сомнения и тревоги Исиды. А если и не знает, то каким-то образом чувствует точно.

Яхве в курсе, а Исида уже ничего не успевает сделать.

— Ты не смог стать своим в Ванденрейхе, хотя я создал все условия для этого. Что ж… — Яхве улыбнулся и на миг как будто исчез из поля зрения, но тут же появился на прежнем месте.

Исида подумал бы, что ему показалось, если бы чистая бесценная кровь квинси вдруг не стала вытекать из дырки в его животе.

Глава 5


Ичиго помнил, как свалился прямо на пыльную улицу первого района Руконгая и на барханы Уэко Мундо, но меньше всего он был готов упасть пятой точкой прямо в сугроб.

Капитан Унохана мягко приземлилась рядом, виртуозно балансируя на обледенелом камне. Она снова была в облике странного квинси в наморднике.

— Здесь не так уж плохо, я ожидала чего-то подобного, — капитан оглянулась. Кругом были высокие покрытые льдом скалы. Гриммджо ее мнения явно не разделял — он фыркнул, спрятав руки в карманы теплых штанов.

Быстро поднявшись, Ичиго отряхнул снег и тоже принялся осматриваться. В самом деле, могло быть и хуже. Гриммджо мог с непривычки выбросить их прямо на какой-нибудь военный парад квинси, например. Сейчас вокруг были только неровные ряды скал, почти полностью покрытые льдом. Ни живых существ, ни строений — вообще ничего, за что можно было бы зацепиться взгляду. Голубые волосы Гриммджо на белом фоне резали глаз даже сильнее, чем на фоне серых песков Уэко Мундо.

Однако нужно было определяться с направлением. Если в Уэко Мундо из-за возвышающегося Лас Ночес с этим не возникало проблем, то сейчас Ичиго немного растерялся. Почувствовать чью-нибудь реяцу отсюда тоже не удавалось.

— Куросаки-сан, может быть, воспользуетесь передатчиком? — терпеливо подсказала капитан Унохана.

Мысленно обругав себя за забывчивость, Ичиго снял с шеи коробочку и открыл ее. Удивительно, но там в самом деле оказалось какое-то металлическое украшение. Только не кольцо, а…

Лепесток от заколки вспыхнул и с хлопком преобразовался в Цубаки, который тут же взвился в воздух, описал пару кругов и полетел в сторону Гриммджо.

— Эй ты, тащи меня назад к этому зеленому полосатику! — закричал Цубаки, вцепившись Гриммджо в куртку. — Я ему покажу практически искусственный интеллект!

— Куросаки, это что еще за моль? — Гриммджо попытался отмахнуться, но Цубаки резво уходил от ударов. Капитан Унохана тихо засмеялась.

— Ты?.. — спросил Ичиго удивленно. Цубаки вдруг успокоился, сложил руки на груди и повис в воздухе напротив его лица.

— А ты думал, что Принцессу бы пустили во дворец квинси, если бы она была обвешана микрофонами, как рождественская елка?

Поразмыслив, Ичиго вынужден был согласиться. Но тогда получалось, что ради возможности связаться с ними Иноуе согласилась пойти во дворец квинси без оружия. Значит, точно знала, что за ней придут.

Значит, нужно было торопиться.

— Нужно торопиться, — Цубаки продублировал мысли Ичиго. — Я покажу дорогу. Мы с Орихиме вроде как чувствуем друг друга… Хотя иногда то, что творится у нее в голове, пугает даже меня.

Смысла ждать больше не было. Цубаки рванул в сторону ближайших скал, которые с виду ничем не отличались от таких же с другой стороны, а Ичиго и компания последовали за ним.

До места назначения они добрались без происшествий. Дворец квинси впечатлял размерами и был не похож ни на Лас Ночес, ни на Сейрейтей. То ли дело было в башнях с крестами, то ли в колоннах и плоских крышах, но Ичиго не мог отделаться от ассоциаций с гигантским, вмерзшим в лед мавзолеем. В таких, насколько он помнил из уроков истории, обычно хоронили великих воинов или повелителей, а вместе с ними в мир иной отправлялись их любимые вещи, любимые жены, преданные солдаты и рабы, чтобы было кому охранять, обслуживать и ублажать на том свете. Интересно, как такие души принимали шинигами? Ичиго сделал себе мысленную пометку спросить у кого-нибудь, когда вернется. Сейчас рядом была капитан Унохана, и что-то подсказывало, что она наверняка знает ответ, однако спрашивать ее об этом совсем не хотелось.

— Видишь окна наверху? — Цубаки дернул Ичиго за ухо, привлекая внимание к своим словам, и ткнул пальцем в сторону дворца. — На одном из них стоит большой и жуткий красный цветок, его сложно не заметить. Нам туда, Принцесса уже ждет.

Он помолчал, задумчиво глядя на дворец, потом продолжил:

— Надо спешить. Я чувствую… Орихиме чего-то боится.

Лучший сигнал для Ичиго сложно было придумать. Он подскочил и попытался в один прыжок перескочить через высокий валун, чтоб оказаться на относительно ровном плато перед дворцом, но его схватили за лодыжку и дернули назад.

— Куросаки, жить надоело?

Выкопавшись из сугроба, Ичиго увидел, что Гриммджо кивает в сторону главных ворот, у которых столпилась пара дюжин квинси.

— И что? — не понял Ичиго. Он сразу заметил квинси, несмотря на белую форму, из-за которой они сливались со стенами дворца. Но не стоять же здесь в ожидании, что они все разом уйдут курить или смотреть вечернее телешоу.

Гриммджо посмотрел на него с нечитаемым выражением лица, потом вдруг засмеялся, не скрываясь.

— В самом деле, — он продолжал усмехаться, не спеша взбираясь на валун. — Жалкая кучка квинси, кого они могут остановить…

— Гриммджо…

Он забрался на вершину и обернулся, взглянул сверху вниз с видом победителя. Сейчас его наверняка было видно издалека.

— Я покажу тебе, как это делается, Куросаки. Такому шинигами тебя не научат, — в глазах его светилось предвкушение.

— Гриммджо, ты — идиот, — Ичиго улыбнулся.

— И это мне говорит придурок, таскающийся со своими врагами. Как низко я опустился… — пробормотал Гриммджо, подняв взгляд к небу. И тут же рванул с места в сторону квинси.

Сначала Ичиго показалось, что Гриммджо просто протянул руку на бегу, набрал снега и запустил в сторону квинси снежком. Но «снежок» в полете превратился в сгусток синего пламени, который попал в самый центр строя квинси.

Строй разбился, квинси вызвали луки и открыли огонь, но Гриммджо уже бежал в другую сторону, умудряясь громко кричать что-то про то, где и как именно он вертел их Императора.

— Он всегда такой или только от холода? — вдруг подала голос капитан Унохана. Было не совсем понятно, шутит она или всерьез интересуется, но в голосе явно сквозило легкое любопытство.

— Всегда, — ответил Ичиго, глядя, как Гриммджо прыгает на ближайшую скалу, одновременно с этим обрушивая на преследователей груду ледяных булыжников.

— Утырок, — мрачно добавил Цубаки от себя.

Квинси окружали Гриммджо намного профессиональнее, чем казалось на первый взгляд, но Ичиго за него не переживал. Не потому, что ему было все равно, и даже не потому, что тот принялся активно отстреливаться в ответ из своей рогатки. Просто он знал, что Гриммджо не помрет, пока не попытается еще пару раз повыбивать ему все зубы. Удивительно, но эта мысль успокаивала.


2013-06-22 в 22:29 

Пэмдар
Айзен желает быть Богом, но это так трудно, и грустно, и так одиноко. (с)
Как бы то ни было, но квинси отвлеклись, и до нужной стены Ичиго и компания добрались без происшествий. Окно с красным цветком, который действительно было видно издалека, располагалось почти под самой крышей, но Ичиго знал, что сможет допрыгнуть. В Уэко Мундо он без особых усилий преодолевал расстояния и выше, вряд ли в этом мире будет иначе.

— Унохана-сан, вам помочь? — спросил Ичиго, оценивающе глядя вверх.

— Не стоит, — она чуть наклонила голову. От этого простого движения у Ичиго по спине побежали мурашки. — Я ненадолго тебя покину.

Ичиго обернулся через плечо и удивленно приподнял брови.

— Разве вы не… — начал он.

— Я чувствую здесь реяцу наших капитанов. Как мы и предполагали… — Унохана смотрела себе под ноги, но не выглядела смущенной. Казалось, она надеялась что-то там разглядеть. Это напомнило об Урахаре, который совсем недавно точно так же пытался что-то увидеть сквозь потолок. Ичиго тоже почувствовал знакомую реяцу под толщей земли. — Иди к своим друзьям, а я займусь капитанами. Встретимся позже.

Разделяться — не самая лучшая стратегия, Ичиго еще в Уэко Мундо уяснил. Но об этом хорошо рассуждать, сидя на диване и наблюдая за ужастиком про подростков на экране телевизора, а не здесь и сейчас. Поэтому он просто кивнул и подпрыгнул, ориентируясь на красный цветок. Когда он достиг нужного окна, капитана Уноханы внизу уже не было.

В комнату Ичиго ввалился, разбив окно и перевернув горшок с цветком, который оказался геранью. Цветок, кстати, почти не пострадал и продолжал выглядеть полным жизни даже на полу.

— Куросаки-кун! — воскликнула Иноуе так, что если квинси не привлек звук бьющегося стекла, то теперь они точно должны были сбежаться со всего дворца. — Ой, прости! Сначала я ждала с открытым окном, но было холодно, цветок покрывался инеем, и соседи все время в стенку стучали… То есть, не стучали, но наверняка хотели!

— Да все нормально, — Ичиго поднялся и провел рукой по волосам, стряхивая осколки. С его плеча слетел Цубаки и завис в воздухе перед Иноуе, сложив руки на груди в грозно хмуря брови.

Иноуе вдруг покраснела и замерла, сцепив руки.

— Убью очкарика, — пообещал Цубаки.

Иноуе покраснела еще сильнее, но улыбнулась. Ичиго отчего-то почувствовал себя неловко.

— Дома поговорим, — пробурчал Цубаки, прочертив в воздухе полукруг и с хлопком заняв свое место среди других лепестков на заколке. Облегченный вздох Иноуе было слышно на всю комнату.

— Так, ладно… — Ичиго вспомнил, зачем, собственно, пришел, и оглянулся. — Где Исида?

Иноуе погрустнела, покосилась в сторону закрытой двери.

— Я не решилась ему намекнуть, что ты вот-вот придешь, и он пошел к…

Глаза Иноуе вдруг расширились от ужаса, и в следующую секунду Ичиго почувствовал резкий выплеск реяцу Исиды.

К двери Иноуе тоже рванула быстрее Ичиго.

— За мной, я знаю дорогу!

Она вылетела в коридор и побежала направо, потом вниз по лестнице. Ичиго следовал по пятам, ориентируясь на пятно рыжих волос. Он мог бы передвигаться намного быстрее, но скоро понял, что без Иноуе заплутал бы в одинаковых белых коридорах быстрее, чем Кенпачи в Сейрейтее.

Мысленно Ичиго подобрался, готовясь ко всему, но по пути им никого не встретилось, будто дворец вымер. Тем удивительнее оказалось увидеть людей в большом зале, когда Иноуе резко распахнула двери, которые были выше нее как минимум в два раза — Ичиго едва успел ее загородить.

В зале кроме них находились трое. Один, с усами и в черном плаще, восседал на троне, и не приходилось долго гадать, кто виноват во всем происходящем. Рядом с ним ровно, будто палку проглотил, стоял какой-то квинси со светлыми волосами.

Третий лежал в стороне от трона, и красное пятно на его животе после окружающей белизны резало глаза. Ичиго одним плавным движением вытащил Зангецу.

— Исида-кун! — закричала Иноуе и рванула вперед, не обращая внимания ни на что. Ичиго не собирался ее останавливать, вместо этого он бросился по прямой прямо к трону и нанес удар.

Сталь Зангецу со звоном встретилась со светящимся мечом квинси-блондина, который успел преградить дорогу.

— Даже не поздороваешься, Ичиго? — улыбнувшись, спросил тот, что сидел на троне.

Оттолкнувшись мечом, Ичиго отпрыгнул назад и замер, оценивая ситуацию. Иноуе воспользовалась тем, что на нее не обращали внимания, и раскинула над Исидой и собой светящийся щит, по поверхности которого прыгали маленькие желтые разряды. Дышать сразу стало проще, и можно было сосредоточиться на других проблемах.

— Должен признаться, я ждал тебя позже. Кирге отбросил тебя недостаточно далеко, — продолжал человек на троне, однако расстроенным он не выглядел.

Он выглядел довольным.

Ичиго уже было плевать, ждали его или нет и откуда его все всегда знают, поэтому он предпринял вторую попытку атаки.

— Ваше Величество, я разберусь, — коротко бросил квинси-блондин и снова отразил удар Ичиго, сразу атаковав следом. Он двигался очень быстро, и увернуться удалось, только откатившись в сторону.

Не давая опомниться, квинси сразу же выстрелил одной рукой. Взмахнуть мечом, чтобы отразить стрелу, Ичиго не успевал, поэтому попробовал отклониться в другую сторону. Ему почти удалось, но квинси вдруг достал Шнайдер и подкинул вверх. С потолка упала огромная сосулька, врезалась в пол, и по нему побежала трещина.

Она была неглубокой, однако этого хватило, чтобы Ичиго поскользнулся на ледяном полу, который чуть сдвинулся, и упал.

— Скользко? — невозмутимо поинтересовался квинси. Он наверняка издевался, но делал это таким тоном, будто просто пытался поддержать скучную светскую беседу.

Проигнорировав вопрос, Ичиго прикидывал, как сильно сможет размахнуться Зангецу из такого положения, а квинси уже приближался на немыслимой скорости.

В двух шагах от Ичиго квинси сбил с ног черный вихрь — по крайней мере, так это выглядело со стороны.

— Хашвальт… Сука… — прохрипел вывалившийся из тени Гриммджо, вцепившись в квинси длинными светящимися ногтями.

Они кубарем покатились по полу, реяцу обоих пылали ненавистью. Квинси пытался оттолкнуть или атаковать Гриммджо, но с такого близкого расстояния у него ничего не получалось. В итоге оба исчезли, провалившись в тень от колонны, и было непонятно, кто из них стал этому причиной.

Человек на троне безразлично проследил за ними взглядом, потом снова посмотрел на Ичиго — тот уже успел подняться. Колени болели — прямо как в детстве, когда падал с горки. Пустяк, но глупая мысль засела в голову.

— Арранкары… Хашвальт всегда уделял им слишком много внимания, — человек медленно поднялся, опираясь на ручки трона, и сделал пару шагов вперед. — Что ж, я все равно не хотел, чтобы нам мешали, сын мой.

Ичиго нахмурился, крепче стискивая рукоять Зангецу. Человек обнажил свой меч — европейский, а не привычную уже катану, как у шинигами, но тоже собранный из духовных частиц.

Что он там плел про сына? И почему все, кроме родного отца, так любят мельком упоминать во время боя тайны его происхождения? Додумать мысль не удалось — человек нанес удар, и Ичиго снесло огромной голубой волной чистой силы.

***

Если бы Исида задумался, как описать свое состояние, то в первую очередь он бы использовал слово «покой».

Но он не задумывался, он просто плыл — по дворцу, по проводам, по венам. Маршрут был хорошо знаком после операций, но только сейчас Исида чувствовал себя по-настоящему свободным. Он мог направиться куда угодно, стать чем угодно и всем одновременно.

Позже Исида решит, что не распался на духовные частицы сразу, потому что уже путешествовал по дворцу, и душа рвалась повторить этот путь, дарующий эйфорию. Сейчас ему было почти все равно.

Куда отправляются квинси после смерти? Что происходит с теми, кого квинси убивают? Ответы на эти вопросы перестали волновать. Исиду звали стрелы, выпускаемые из луков, они рвались убить или раствориться в воздухе, не достигнув цели. Манили компьютеры, полные ненужной им самим информации, хотели поделиться своей ношей. Он даже был готов стать крохотной частью грозовой тучи, проплывающей над дворцом — теперь провода и тело его не держали. И стрелы, и тучи, и даже слабенький огонек лампочки на одной из тысяч коробок с инструментами — все это было одно огромное море, которое успокаивающе шумело в ушах.

Но громче всех звала бомба — море в ней плескалось самое соленое и почти синее, не услышать было невозможно. Она хотела дать свободу всем, чтобы они тоже почувствовали счастье быть частью целого. Она хотела свободы сама, мучаясь от заточения в стенах, слишком тесных для ее энергии.

Бомба хотела взорваться. Она была создана для этого так же, как квинси были созданы для уничтожения пустых. Или для эволюции, не важно. Возможно, у нее даже была Гордость.

И Исида, не в силах сопротивляться, коснулся ее, невесомо погладил, почти делясь частью себя. Этого хватило, чтобы бомба проснулась, ожила и стала покрываться причудливым узором, как окна во дворце во время особенно сильного мороза.

Исида почувствовал удовлетворение от выполненной работы и расслабился, готовясь раствориться в бомбе.

Разум почти перестал воспринимать информацию, когда сквозь бесконечное голубое марево пробился желтый луч. Он ломал окружающий мир, который начал покрываться трещинами, будто лед по весне.

Трещин становилось все больше, через них пробивались новые лучи, и разум постепенно прояснялся. Возвращалась память — Исида вспомнил свое имя, полное имя, а не только потерявшую смысл фамилию. Вспомнил последние дни, вспомнил, что был человеком, что умирает, что Орихиме звала его…

Орихиме звала его прямо сейчас, судорожно повторяя «Урюу», стучала ему по груди, увидев, что купол не помогает, и плакала. Чтобы остановить эти соленые слезы, Исида готов был отдать любое море.

С памятью вернулось осознание, и Исида мысленно взвыл. Гордость у бомбы, как такая чушь могла вообще прийти ему в голову?

Идиот, какой же идиот… Он рванул к бомбе и попытался как-то «собрать» ее, вернуть к прежнему состоянию, приложив все силы, но запущенный процесс не получалось остановить. Сейчас в бомбе не было ни капли жизни или разумности, просто сконцентрированная энергия тысячи душ в металлической упаковке.

И Исида собственными, если можно так выразиться, руками ее активировал.

2013-06-22 в 22:30 

Пэмдар
Айзен желает быть Богом, но это так трудно, и грустно, и так одиноко. (с)
Оставив бессмысленные попытки прервать реакцию, Исида начал включать все сигнализации, до которых смог дотянуться, и заставил мигать лампочки во дворце, даже те, которые не были подключены к системе безопасности, а по мониторам пустил предупреждающий текст — ощущение опасности придавало сил. Если не получается предотвратить взрыв, то нужно было хотя бы попытаться предупредить всех, кого только можно. Квинси не должны снова погибнуть всей расой, на чьей бы стороне они ни были. Только не так.

Квинси услышали. Исида чувствовал, как они начали организовывать эвакуацию, послышались хлопки перемещений в другие миры, пока еще редкие. Удивительно, но в первую очередь квинси занялись переносом Айзена. Здесь Исида больше ничего не мог сделать, поэтому поплыл назад, чтобы вернуться в свое тело, которое снова было целым и невредимым благодаря целебным лучам. Нужно было увести Орихиме отсюда как можно скорее, подальше от бомб, людей в военной форме и гигантских сосулек. Домой, в тепло и безопасность, она ведь обещала помочь ему на биологии, она поцеловала его…

Чувствуя, что снова начинает теряться в мыслях, Исида собрал волю в кулак и понесся туда, где оставил свое тело. До главного зала эвакуация явно не дошла — стены сотрясались от реяцу и яростного боя.

Лавируя между сражающимися, Исида отыскал свое тело и направился к нему на всей скорости.

И отлетел, стукнувшись об желтый купол.

Не до конца понимая, что произошло, Исида попытался вселиться в свое тело еще раз, потом еще. Изменений не произошло, и он стал биться о купол со всем отчаянием, но тщетно.

Увидев бегающие по желтой поверхности молнии, Исида понял, в чем дело. Орихиме так старалась сделать купол непроницаемым для внешних воздействий, что теперь через него не могла пробиться даже его душа.

Ледяные кружева, которыми покрывалась бомба, почернели. До взрыва оставалось совсем немного.

Глава 6


Ичиго стер кровь с губ тыльной стороной ладони, но его снова отбросили в противоположную стену. Очередная колонна разломилась надвое. Оставалось надеяться, что она была здесь только частью декораций, и потолок из-за этого не свалится на голову. Было бы неприятно.

— С тобой сложно найти общий язык, ты знаешь? Сказывается дурное воспитание, — противник подошел и опять взмахнул мечом, Ичиго едва успел блокировать. Скрип металла показался очень тоскливым. Какие только глупости не лезут в голову, когда тебя пытаются превратить в фарш.

— Может быть, для начала попробуешь не сносить мной колонны? — предложил Ичиго и попытался контратаковать, оттолкнувшись ногами прямо от стены. — Письмо напишешь… — он прыгнул, целясь противнику в горло, — … с открыткой.

Очередная атака не увенчалась успехом, Ичиго снова откинули в сторону, как котенка. С потолка слетел камень и больно долбанул по макушке.

— Я не собираюсь тебя убивать, — вопреки своим словам, противник в один миг оказался возле Ичиго. Тот выставил Зангецу, и они снова сцепились, но на этот раз быстро отскочить в сторону не получилось — слишком велико было давление.

— А ты похож на мать, — с улыбкой выдохнули Ичиго в лицо. — Возможно, с твоим воспитанием еще не все потеряно.

Все внутри скрутилось в тугой и колючий узел, мешая сделать вдох. Ичиго нервно дернулся, и тут же пропустил удар в живот. Пока внутренности пытались вырваться на свободу, противник схватил Ичиго за волосы, приложил об стену — осталась вмятина — и отбросил к высоким воротам.

Приземлился Ичиго на спину, и ему показалось, что перед глазами кружатся крестики квинси, а в голове кто-то включил сирену и забыл выключить.

Когда Ичиго понял, что сирена воет на самом деле, то чуть не рассмеялся. Он перекатился на живот и попытался подняться, но руки дрожали и не слушались, а кровь из раны на лбу очень некстати заливала глаза.

Противник замер, словно вслушиваясь в сирену, но потом снова начал приближаться. Его сапоги звонко стучали о ледяной пол.

— Яхве, — эхом прозвучал в голове женский голос. — Нападаешь на детей?

Ичиго смог вытереть кровь с лица и посмотреть вверх. Над ним возвышалась капитан Унохана. Она снова выглядела самой собой, только волосы были все так же распущены, а с меча стекала кровь.

Противник ответил, помедлив лишь пару секунд.

— Кто бы говорил, Ячиру. Давно не виделись, я почти скучал.

— Я заметила, — капитан Унохана улыбнулась, и отчего-то это выглядело по-настоящему жутко. — Эс Нодт, кажется? Неплохая работа, намного лучше твоих первых клонов. Позволишь узнать, кто сыграл роль отца?

— Они все мои сыновья, — Яхве вернул многозначительную улыбку.

— И почему я не удивлена? — она подняла меч. — Ты всегда любил быть центром… всего.

Ичиго смотрел на ее меч как завороженный. Занпакто не был покрыт кровью, как показалось сначала. Он будто сам состоял из крови, и создавалось ощущение, что одного неверного движения хватит, чтобы он лужей стек на пол. Но пока с него срывались вниз только крупные бурые капли.

— Неужели снова сражаешься? — спросил Яхве, тоже не отрывая взгляда от кровавого меча. — Я слышал, что ты с головой ушла в медицину.

— Ты не тот человек, ради которого я стану снова сражаться, — Унохана шутливо поклонилась. — А медицина…

Ичиго успел заметить, как взметнулись черные волосы, а потом ему в спину вонзился кровавый меч и прошел сквозь сердце.

Болью охватившее его чувство назвать было сложно, потому что оно было в тысячи раз сильнее. Ичиго казалось, что он заживо горел на Согиоку, на Солнце, в Аду — одновременно. Сквозь пелену на глазах он смотрел на свои руки и удивлялся, почему не слазит, пузырясь, кожа, не поджаривается до углей мясо и не осыпаются пеплом кости. Ичиго выгибался на мече, как пришпиленный жук, не в силах скрыться от испепеляющего пламени.

А потом все разом стихло, кровь перестала бурлить и снова спокойно побежала по венам. Ичиго с удивлением понял, что даже раны, нанесенные Яхве, зажили.

«Вставай!» — прошипел голос в голове, и Ичиго поднялся, крепко сжимая Зангецу.

— Вылечила его раны? — спросил Яхве, приподняв бровь. В его фразе почувствовалась настороженность. — Это не поможет, но я ценю твою заботу.

Вместо ответа Унохана только вздохнула. И замерла, не шевелясь, словно ждала чего-то.

«Ну, чего стоишь столбом?» — снова хрипло зазвучало в голове. Это был не старик Зангецу, и не Пустой, однако голос все равно казался знакомым. — «Бан-кай!»

Неизвестный не подчинял тело и не лишал воли, но тут Ичиго его полностью поддерживал.

— Бан-кай! — крикнул он.

Во все стороны от Ичиго прокатилась волна реяцу — Яхве даже не поморщился, и уж точно его нельзя было назвать удивленным.

— Что ж, если тебе так спокойнее…

«Продолжишь?», — тихо предложил голос. В голове зазвучал усталый хриплый смех.

И Ичиго продолжил:

— Занка но Тачи.

Черное лезвие Зангецу стало белеть и трескаться, вверх от него потянулась струйка дыма, но Ичиго был уверен, что с мечом все в порядке. Он вспомнил, где раньше слышал этот голос.

— Ямамото?.. — вот теперь Яхве выглядел удивленным. Его брови поползли вверх, но он быстро справился с собой и перевел взгляд на Унохану: — Но я украл его банкай. Я убил его! Что ты натворила, ведьма?

Унохана медленно провела ладонью вдоль лезвия своего меча, и оно снова стало обычным, стальным.

— Удивительно, как на способностях занпакто сказывается увлечение медициной… — она говорила словно сама с собой, глядя на отражение своих глаз в лезвии. — Магия крови способна творить чудеса, ты знаешь это лучше меня. Исцеление. Восстановление. Даже вызов падших. По венам Ичиго течет кровь тысячи великих шинигами, я пробудила в нем душу лишь одного из сильнейших его предков.

Голос в голове то ли закашлялся, то ли засмеялся.

«Мы что, родственники?» — даже произнося фразу мысленно, Ичиго не смог скрыть удивление.

«Поверь, сынок, лучше тебе не видеть все свое родовое древо.»

— Предков? — переспросил Яхве. Он не нападал, и Ичиго тоже выжидал, хотя меч в руке становился все горячее. Что-то подсказывало, что так — правильно.

— Одна из дочерей благородного клана Шиба не устояла перед очарованием главнокомандующего. Да и кто бы устоял, — улыбнулась Унохана.

Яхве нахмурился, потом вздохнул и обратился к Ичиго:

— Сейчас это уже не важно. Но все-таки стоило забрать тебя раньше.

Ичиго едва успел уловить его движение — Яхве атаковал молниеносно, нанося удары с разных сторон. Он сменил тактику. Если раньше казалось, что его целью был Зангецу, будто ему больше хотелось сломать меч, чем навредить телу противника, то сейчас он старался держаться подальше от меча, целясь при этом в руки и ноги.

«Запад.»

— Запад! — крикнул Ичиго, и его тело обволокло черное пламя, вздымающееся до самого потолка.

«Тюремная одежда из остатков Солнца», — говорил Ямамото. — «Теперь он не сможет к тебе приблизиться.»

Пламя не было настоящим, Ичиго чувствовал, что это лишь принимающие необычную форму потоки реяцу. Но его тело горело, как при высокой температуре. Или как если бы он прыгал через обручи Куукаку. Странно, но теперь огонь не пугал, а придавал сил и в некотором роде даже вдохновлял.

Яхве отпрыгнул — у него это получилось с достоинством и неожиданной для человека в такой одежде легкостью, однако на его лице выступил пот. Ичиго заметил, что край черного плаща обгорел.

— Бесполезно, — сказал Яхве, проводя тыльной стороной ладони по усам и вытирая пот. — Ты не сможешь победить меня банкаем, против которого я уже сражался.

С этими словами Яхве взмахнул мечом, и Ичиго чуть не сбило с ног голубым серпом энергии, который напоминал Гецугу. Это навело на мысль.

— Гецуга Теншо! Восток!

Гецуга вышла маленькая и какая-то тонкая, однако Яхве даже не попытался ее отбить и поспешил уйти с траектории полета. В том месте, где она ударилась в стену, образовалась серпообразная выемка.

«Юг мы использовать не сможем, — продолжал вставлять комментарии Ямамото. — К сожалению или к счастью, для этого ты слишком мало убивал.»

В голове промелькнули картины того, как действует этот Юг. Ичиго представил выползающего из-под земли Улькиорру, и его передернуло.

2013-06-22 в 22:30 

Пэмдар
Айзен желает быть Богом, но это так трудно, и грустно, и так одиноко. (с)
Он понял, что начал уставать. И дело было даже не в пламени, к которому тело с трудом адаптировалось. Просто душа Ямамото несла в себе слишком много… всего.

Яхве тоже уставал, это было видно по выступающему поту, по тяжелому дыханию, которое ему все труднее становилось контролировать. Но сдаваться он не собирался.

— Ты повредишь свое тело, Ичиго. Я не могу этого допустить, — сказал Яхве, вытянул руку и выстрелил в потолок сгустком энергии.

Ичиго приготовился защищаться от падающих сосулек, однако выпущенный Яхве сгусток повис в воздухе и стал стрелять вниз высокими, выше человеческого роста, палками. Они криво втыкались в пол вокруг Ичиго, перекрещиваясь друг с другом, а после соединялись лучами со сгустком, из которого вышли.

Они пытались сложиться в клетку, понял Ичиго и принялся яростно долбить по ним мечом. Он не вынес бы снова что-нибудь вроде тюрьмы Кирге. Не сейчас, во время сражения с человеком, который сделал все это с его друзьями и Сейрейтеем.

Прутья не поддавались, а просветы между ними становились все меньше.

«Запад. Запад!»

— Да Запад, Запад! — раздраженно кричал Ичиго, не оставляя попыток разрубить прутья старым дедовским способом. Черное пламя вокруг него разгоралось все ярче, словно подпитываясь от обуревавших его эмоций.

По лицу Ичиго потекла вода. Странно, он был уверен, что дождь в помещениях не идет, даже когда он сражается, однако на всякий случай поднял голову вверх.

И едва успел увернуться от падающей вниз сосульки. Зато она очень удачно снесла сгусток энергии, отчего все прутья разом исчезли.

Отскакивая, Ичиго едва не упал, поскользнувшись — теперь пол покрывал не лед, а тонкий слой воды. С потолка капало, и срывались все новые сосульки. Одна из них с хрустом разломилась, упав на купол Иноуе и не нанеся тому никакого вреда.

Дворец таял.

Посмотрев на Яхве, Ичиго увидел, что тот стоит на одном колене, опираясь рукой о пол, и тяжело прерывисто дышит.

— Мы это предполагали… — подала голос Унохана. Она продолжала стоять на пороге у входа в зал, словно вампир, которому не давали разрешения войти. Ичиго понял, что так она была в безопасности от сосулек. — Пробуждение еще не завершено. Ты научился использовать холод этого мира, чтобы заставлять свою кровь бежать медленнее и продлевать тебе жизнь. Когда температура поднимается, твое тело и душа вспоминают, что еще должны быть мертвыми.

Ичиго усилием воли погасил пламя, полыхавшее внутри него, но Ямамото не возражал.

«Мне пора, сынок», — из его уст это «сынок» звучало просто оборотом речи, и Ичиго был этому только рад. — «Спасибо.»

«Стой, подожди! Ты… », — все важные вопросы вдруг вылетели из головы. — «Куда ты теперь?»

«Узнаешь в свое время», — прокряхтел Ямамото. Его голос становился все тише. — «А пока живи и радуйся, молодой идиот.»

Ичиго улыбнулся. Когда он почувствовал, что душа Ямамото отправилась куда-то еще, стало легче и холоднее одновременно.

Зангецу вновь блистал черной сталью, однако держать его было больно — ладони умудрились-таки обгореть, мало Куукаку заставляла его таскать угли голыми руками. Перехватив меч поудобнее, Ичиго направился к Яхве. Заметив его приближение, тот тяжело взглянул из-под бровей.

— Мне столько нужно рассказать тебе, Ичиго… — хрипло проговорил Яхве, и Ичиго замер. В том, чтобы выслушивать врагов, была его слабость, и тут уже ничего нельзя поделать.

Яхве стал заваливаться на бок. Интересно, согласится ли капитан Унохана его вылечить? Или, может быть, Иноуе?..

Но, видимо, не в это раз. Прямо рядом с Яхве из тени вывалился Хашвальт, крепко схватил его за плечи и исчез вместе с ним, успев бросить на Ичиго гневный взгляд, в котором ни следа не осталось от былого холодного любопытства.

Они ушли, а Ичиго даже не успел пошевелиться. Зато следом в зале появился Гриммджо. Он вываливался из тени не так изящно, как Хашвальт, но со звонким хлопком.

— Где?! — спросил он, тут же принявшись вертеться во все стороны, оглядываясь. — Где этот урод? Мы не договорили, черт!

Выглядел Гриммджо изрядно потрепанным, лицо и руки были покрыты новыми царапинами и неглубокими ранами. И без того рваная одежда сейчас выглядела совсем уж плачевно, дыр и красных пятен прибавилось, но, несмотря на это, он казался полным энтузиазма.

— Ушел он, — устало отозвался Ичиго. — И Яхве забрал.

Гриммджо еще раз оглянулся, хотя наверняка уже понял, что его врага здесь нет. Потом раздраженно провел ладонью по лицу, будто стряхивая что-то, и уставился на Ичиго.

— Хрен с ним, потом разберусь. Нам тоже надо валить.

Ичиго недоуменно посмотрел в ответ. Он еще не до конца пришел в себя после недавнего боя, и не был готов успевать за бешено скачущей мыслью Гриммджо.

— Куросаки, приди в себя! Тут сейчас все нахрен взорвется! — заорал Гриммджо.

Всмотревшись в его лицо, Ичиго поверил, что тот говорит серьезно. И тут же рванул к куполу Иноуе.

Сквозь плотный желтый свет с трудом удавалось разглядеть, что Исида все еще лежит без сознания, хотя его рана затянулась, и Ичиго это совсем не понравилось. Он тронул купол рукой — в ответ его тут же шибануло молнией. Иноуе не оглянулась, будто не заметила.

— Я пробовал, так не пробиться, — раздался рядом с ухом знакомый голос.

Ичиго резко обернулся и замер.

— Охренеть… — выдавил он.

Перед ним стоял Исида Урюу собственной персоной, живой и здоровый.

Только в форме шинигами.

***

— Охренеть! — повторил Куросаки уже увереннее. — Мало мне было Гриммджо в форме квинси, так теперь еще и это. Иногда мне кажется, что я здесь самый нормальный.

— Это тебе зря так кажется, — отозвался Исида мрачно. — Лучше скажи, зачем ты притащил с собой арранкара?

— А зачем ты ушел в Ванденрейх, а?

— Я тоже рад тебя видеть.

На самом деле Исида сам до конца не понял, как вышло, что он оказался в форме шинигами. Ему просто до безумия хотелось предупредить Орихиме о взрыве, но сквозь купол пробиться не получилось, поэтому Исида сосредоточился и попытался представить, что у него есть рот, чтобы говорить. И все остальное тело в качестве приложения.

Он получил то, что просил, только про форму шинигами в его мыслях не было. Видимо, всему виной последствия от экспериментов по превращению его души в гибрид шинигами, пустого и квинси.

Получается, новая кровь только что спасла ему жизнь.

— Орихиме… — позвал Исида и, не придумав ничего лучше, вежливо постучал по куполу.

Удивительно, но это сработало. Орихиме убрала купол, подняла голову и посмотрела снизу вверх. Глаза ее опухли от слез, рыжая прядь прилипла к лицу.

— Эм… Привет, — сказал Исида, в тысячный раз за последний месяц почувствовав себя идиотом.

— Ты?.. Привет, — ответила Орихиме и слабо улыбнулась.

— Пока! — крикнул Гриммджо, схватил Исиду за шею светящейся рукой и с размаху затолкал в лежащее на полу тело. — Повторяю для трудных, мы сейчас нахрен взорвемся!

У Исиды закружилась голова от того, что мир так резко перевернулся. Он сел на холодном полу, уже в своем теле, и прикрыл глаза, приходя в себя. Оказывается, Орихиме держала его тело за руку и до сих пор не убрала пальцы.

— Десять минут… — сказал он шепотом, а потом повторил увереннее: — До взрыва десять минут, квинси смогли немного отсрочить реакцию, но остановить или переместить бомбу у них не получилось.

Вернувшись в тело, Исида почти перестал чувствовать бомбу, однако отголоски долетали до мыслей даже сейчас. Должно быть, он слишком долго пробыл в отключке.

Гриммджо глянул на него подозрительно, но задавать вопросы не стал. Вместо этого он повернулся к Куросаки, потеряв к Исиде всякий интерес.

— Ну что, валим, или ты тут еще что-то забыл?

— Совсем немного, Гриммджо-сан, — зазвучал мелодичный голос капитана Уноханы.

Исида не заметил, когда она успела исчезнуть. Зато теперь она стояла в проходе, а рядом с ней висели пять больших прозрачных шаров. Присмотревшись, Исида увидел, что в четырех из них спали капитаны, а в пятом — Халлибел.

— Техника транспортировки раненых, — пояснила капитан Унохана. — Урахара-сан научил меня ей. И откуда он только все знает?

Первым сообразил, чем ему это грозит, Гриммджо.

— Куросаки… — его голос звучал даже как-то ошарашенно. — Я на всю твою семью с животными не подписывался!

Унохана подошла ближе, шары проплыли за ней, словно подвешенные за невидимые нити или удерживаемые невидимыми руками. Исида начал вставать, и Орихиме помогла ему подняться, а он попытался помочь ей. Так, опираясь друг на друга, они и замерли.

— Не оскорбляй капитана Комамуру, — с предельной серьезностью заявил Ичиго. — Что, слабо всех перетащить?

Исида не поверил своим ушам. Неужели Куросаки всерьез думает, что взрослый арранкар поведется на… Да нет, не может быть.

— Куросаки, ты идиот, — отозвался Гриммджо, подтверждая мысли Исиды.

Капитан Унохана подошла еще ближе и невозмутимо взяла Ичиго под локоть, а сам Ичиго тут же схватил Исиду за предплечье.

Лицо Гриммджо приняло еще более недовольное выражение, чем раньше. Исида пессимистично решил, что теперь им уже не выбраться, однако Ичиго улыбался довольно и нагло.

— Хрен с тобой! — крикнул Гриммджо и вцепился Ичиго в плечо.

Увидев, как тень накрывает капитана Унохану и шары, потом Гриммджо и Ичиго, Исида крепче прижал к себе Орихиме. Он не перемещался таким способом раньше, штернриттеры предпочитали использовать для попадания в свой мир лучи света, похожие на телепорты, оставляя тени на крайний случай. И для квинси-арранкаров.

Мир в буквальном смысле погрузился во тьму. Исида не видел ничего, только чувствовал тепло плеча Орихиме и слышал дыхание Гриммджо. Тому, похоже, было действительно тяжело тащить их. Странно, что арранкар, который к тому же стал наполовину квинси, вообще на это согласился.

Хотя о каком «странно» может идти речь, когда дело касается Куросаки Ичиго. Если уж он уговорил необщительного подростка-квинси, который мнил себя последним, отправиться спасать маленькую шинигами, то чему еще можно удивляться.

Исида сжал зубы, радуясь, что сейчас никто не видит выражения его лица. Когда-то все было просто. Он был квинси, ненавидел шинигами и истреблял пустых. А кто он теперь? Чья кровь течет по его венам? И главное, кого ненавидеть?

2013-06-22 в 22:31 

Пэмдар
Айзен желает быть Богом, но это так трудно, и грустно, и так одиноко. (с)
Неожиданно окружающее пространство осветила вспышка света — слабая, но достаточно продолжительная. Исида понял, что в мире квинси взорвалась бомба, настолько сильная, что ее было видно из этого пространства тени. Он снова вспомнил, кто был этому виной, и настроение испортилось окончательно. Стоило ли вступать в контакт с квинси, жить с ними, чтобы в итоге просто все взорвать?

Исида только сейчас начал в полной мере осознавать, что он и эти квинси перестали быть собратьями. И если они встретятся снова, то уже только как противники в бою. Притупившееся чувство одиночества нахлынуло с новой силой.

Орихиме прижалась сильнее, будто уловив изменение его настроения. Исида посмотрел на нее — в слабой вспышке света удалось разглядеть морщинку между бровей и плотно сжатые губы. И все же она абсолютно не была похожа на человека, который считает, что хоть что-то сделал зря.

И тут Исида понял совершенно ясно — отправка к квинси Орихиме не была попыткой отца передать весточку или частью плана Урахары. Она действительно сама захотела пойти и представилась его невестой. Отцу и Урахаре пришлось действовать с учетом нового фактора, возможно, он даже сыграл им на руку, но первоначально поход к квинси был ее решением.

Она просто хотела сказать ему, что все будет хорошо. Одна эта мысль вызывала желание жить дальше, в любом виде.

Свет погас, но образ Орихиме отпечатался на сетчатке и сохранялся там до тех пор, пока Гриммджо не вытащил их из тени под яркое солнце Общества Душ.

Эпилог


Они не праздновали, да и Ичиго не был уверен, что все окончилось победой. Однако вечером в доме Куукаку уютно горел огонь, а на столе стояла вкусная еда, поэтому настроение было на удивление умиротворенным.

В конце концов, он вытащил оттуда своих друзей.

Они сидели тесной компанией — Исида и Иноуе, Куукаку и Урахара, сам Ичиго. Унохана понесла капитанов в Сейрейтей, намекнув на прощание, что утром все в Готее будут рады видеть Ичиго у себя. И что ради этого кто-нибудь, возможно, даже буквально спустится с небес.

— Это еще не конец, — сказал Урахара, когда прожевал кусок хлеба. — Основные силы квинси невредимы и будут готовить новый удар. Но твой бой с Яхве наверняка его ослабил, а взрыв дворца лишил их основной базы и большинства оборудования. К тому же, они потеряли Уэко Мундо. Думаю, следующего нападения стоит ждать нескоро.

Ичиго кивнул, хотя ему показалось, что говорил это Урахара в основном для Исиды. Тот совсем приуныл по возвращении, почти все время молчал, а сейчас ковырялся в тарелке, опустив голову. Иноуе то и дело кидала на него обеспокоенные взгляды и пыталась отвлечь, рассказывая о ерунде. Исида в ответ улыбался, однако через какое-то время снова погружался в себя.

— И у нас теперь есть преимущество! — продолжал Урахара радостно. — В голове Исиды-сана отпечаталась бесценная информация, даже если он этого и не помнит, которая поможет нам в войне. Я уверен, что гипноз, кое-какие препараты и парочка небольших операций помогут ее…

— Я извиняюсь, мы сегодня пить будем или нет? — Куукаку толкнула Урахару в плечо и сама потянулась за бутылкой саке.

Они разлили на двоих, выпили и принялись бурно обсуждать горячие политические вопросы. То есть, Ичиго решил, что вопросы горячие, потому что спорили Куукаку и Урахара очень оживленно. Он почти ничего не понял, но поневоле заслушался.

Как-то плавно обсуждение политики переросло в обсуждение искусства и Йоруйчи-сама, а следом в совместное распивание душевной старой песни про девушку, что ждет с войны своего возлюбленного капитана, которого распылили на духовные частицы белые рыцари.

Дожевав салат, который больше никто не хотел есть, Ичиго оглянулся. Пьяная парочка горланила песни уже в обнимку. Если Куукаку выглядела в таком образе вполне естественно, то по Урахаре сложно было понять, играет он роль или в самом деле так расслабляется.

Иноуе спала на полу, укрытая кителем Исиды. Самого его в комнате не было, и Ичиго отправился на поиски.

Долго искать не пришлось — Исида сидел на крыльце дома Куукаку и пялился то ли на звезды, то ли на руку гигантского Гандзю, который теперь сжимал плакат с надписью «Приют героев».

Ичиго плюхнулся рядом. Исида покосился на него мрачно, но ничего не сказал. До полной трагичности образа ему не хватало только тлеющей сигареты в зубах.

— Так… что у вас с Иноуе? — ляпнул Ичиго первое, что пришло в голову. Честно говоря, он задумался над этим, только когда увидел накинутую на нее китель, однако, судя по потерявшему невозмутимость лицу Исиды, он попал в точку.

— Хотел бы я знать… — Исида отвел взгляд и стал смотреть в сторону леса, где кружились желтые огоньки светлячков.

Ичиго важно почесал затылок.

— Если тебе захочется поговорить об этом, или помолчать, или напиться дешевым пивом, или посмотреть сериал про любовь…

— Я понял, понял! — Исида протестующе поднял руки, но все-таки улыбнулся и немного расслабился. — Не с тобой.

Оставалось надеяться, что облегченный вздох, вырвавшийся у Ичиго, вышел не слишком громким.

— В чем проблема тогда?

Исида нахмурился и замолчал, отвернувшись. Ожидая ответа, Ичиго разглядывал травинку у крыльца, по которой неторопливо ползла букашка. Определенно, климат Общества Душ казался ему самым благоприятным из всех миров.

— Я не знаю, как объяснить… — начал наконец Исида. — Я гордился тем, что был квинси, понимаешь? Я клялся гордостью квинси. А кто я теперь?

Казалось, он действительно ждал ответа, причем честного. Урахара предположил, что после проводимых экспериментов душа Исиды стала включать не только элементы квинси, но и элементы пустого и шинигами. Но вряд ли сейчас его интересовала техническая сторона вопроса.

— Сначала я присоединился к Ванденрейху, а потом взорвал их дворец. И кто я после этого?

— Гриммджо бы сказал, что ты идиот, — ответил Ичиго. — Но если тебе станет легче, то для меня ты всегда останешься занудным надоедливым квинси.

Исида мрачно усмехнулся, а Ичиго продолжал:

— Видел, как уходил Гриммджо? — он поднялся, засунул руки в прорези хакама и попытался спародировать: — «Эй, Куросаки! Тебе повезло, что Хашвальт сбежал. Но ты не переживай, я вернусь за тобой, когда разделаюсь с ним.»

Вздохнув, Ичиго сел на прежнее место.

— Ну вот, потом я предложил ему поужинать с нами, а он сказал, что много чести и не арранкарское это дело — делить еду с шинигами. И с довольной рожей ушел в тень. Понимаешь?

— Не совсем, — честно ответил Исида.

— Над ним проводили неизвестно какие эксперименты — это если не вспоминать Айзена, — наполовину сделали квинси, а он все равно считает себя арранкаром. Не удивлюсь, если он даже гордится этим.

Исида теперь неотрывно смотрел на Ичиго, и лицо его постепенно принимало понимающее выражение.

— А я горжусь тем, что я шинигами, хотя во мне тоже всякого понамешано…

Сказав это, Ичиго невольно вспомнил бой с Яхве и его туманные намеки на родство. Думать об этом было неприятно, но мысль грызла изнутри и не давала покоя. Спрашивать об этом Урахару не хотелось, наверняка он опять отшутится. Тогда оставалось только вернуться домой и… Впрочем, пример Исиды показывал, что кровные связи определяют далеко не все.

— Куросаки? — позвал Исида с долей беспокойства в голосе.

Ичиго тряхнул головой, отгоняя дурные мысли.

— Я хочу сказать, что сила — это просто сила, кровь — просто кровь, а выбор все равно остается за тобой, — продолжил он и, не удержавшись, добавил: — Даже если твой выбор — быть идиотом.

— Пошел ты, — беззлобно бросил Исида. Взгляд его стал спокойнее, а в голосе слышалась благодарность.



— Да, Исида, еще кое-что, — со всей серьезностью начал Ичиго. — У меня к тебе одна просьба.

— Какая? — Исида подтянулся, и даже его реяцу как будто напряглась.

— Никому. Не говори. Что я цитировал. Гриммджо.

Исида сначала посмотрел непонимающе, но потом до него дошло, и он едва сдержал смех.

— Я сохраню твою тайну, Куросаки, — ответил он таким же серьезным тоном, для убедительности положив Ичиго руку на плечо.

— И мы тоже сохраним, Куросаки-сан! — раздался за спиной жизнерадостный голос.

Ичиго и Исида синхронно подпрыгнули от неожиданности и обернулись. На пороге дома стоял довольный, как объевшийся сметаны кот, Урахара и обмахивался веером. Из-за его спины выглядывала заспанная Иноуе, кутавшаяся в китель Исиды.

— Эй, подслушивать нехорошо! — вскинулся Ичиго.

— Разве ж мы подслушивали? — Урахара совершенно неискренне удивился. — Мы просто вышли, чтобы посмотреть, не выбиваете ли вы тут друг другу зубы, и услышали.

— А надо выбивать зубы? — обреченно спросил Ичиго. Он бы уже даже не удивился, если бы это была не шутка.

— Спать надо идти, поздно уже, — сонно сказала Иноуе и в подтверждение своих слов заразительно зевнула, прикрыв рот ладонью.

Исида поднялся и кивнул.

— Да, я что-то действительно устал.

— Ума не приложу, с чего бы это… — сказала Иноуе все так же сонно, и Исида ей улыбнулся.

Они скрылись в доме. Ичиго встал и собрался было последовать за ними, но Урахара остановил его, дернув за рукав.

— Постой, Куросаки-сан, — Урахара во время пьянки с Куукаку где-то потерял панамку, и теперь его взгляд выглядел иначе, хотя Ичиго и не мог четко сформулировать, как именно иначе. Стал более рассеянным, что ли. — Раз уж мы все равно не подслушивали, но услышали… Должен сказать, что мне очень понравились твои слова.

— Какие, про Гриммджо? — спросил Ичиго. Мысленно он гадал, будут ему теперь вспоминать это всю жизнь или ограничатся годиком-другим.

— Которые про силу. И про выбор, — Урахара протянул руку, чтобы привычно поправить панамку, но не нашел ее, и поэтому просто провел ладонью по волосам. — Ты их запомни. Так. На всякий случай.

Нахмурив брови, Ичиго помолчал задумчиво, потом кивнул.

— Хорошо. Теперь пойдем спать? Я что-то тоже устал.

— Да-да, идем… — задрав голову, Урахара смотрел на руку гигантского Гандзю, который сжимал плакат с надписью «Приют героев», а может быть, и на звезды.

Потом вошел вслед за Ичиго в дом и закрыл седзи.

2013-06-23 в 16:20 

Тихе
На совести были видны явные следы угрызений
очень крутой фанфик :) спасибо автору, я весь день его читала с удовольстыием

2013-06-23 в 20:12 

Пэмдар
Айзен желает быть Богом, но это так трудно, и грустно, и так одиноко. (с)
Тихе, вам спасибо, очень приятно слышать. :shuffle2:

2013-06-23 в 20:25 

voidy things
кратко о кактусах: тлен и крипота / all things void an' shady business
прекрасное АУ, очень хотела прочитать что-то в этом духе. Автор, спасибо вам за сбычу мечт :gigi:

2013-06-24 в 09:00 

Пэмдар
Айзен желает быть Богом, но это так трудно, и грустно, и так одиноко. (с)
~ P.W., автор страшно рад. :shy:

2013-06-24 в 12:04 

Puhospinka
С капитаном Зараки время летит незаметно
ыыыы, какая чудесная история :heart:
прочитала в один момент, запоем. ужасно было интересно, спасибо автор :squeeze:

жаль только, что у гет так и не реализовался - как будто ни одному из них на самом деле это не было надо ))

2013-06-24 в 14:49 

Aerdin
"Всевышний хоть и изощрен, но не злонамерен". Старая иезуитская поговорка
:lol: боже мой, какой прекрасный фик, улыбалась всю дорогу

2013-06-24 в 18:42 

Пэмдар
Айзен желает быть Богом, но это так трудно, и грустно, и так одиноко. (с)
Пухоспинка, спасибо за отзыв! :squeeze:
жаль только, что у гет так и не реализовался - как будто ни одному из них на самом деле это не было надо ))
Дыа, есть такое. :small: Буду верить, в будущем у них все-таки все сложится.))

Aerdin, я очень рада.)) :heart:

2013-06-24 в 18:44 

Aerdin
"Всевышний хоть и изощрен, но не злонамерен". Старая иезуитская поговорка
Пэмдар, :lol: и внезапно офигительно прекрасный Гриммджо :lol:
— Пока! — крикнул Гриммджо, схватил Исиду за шею светящейся рукой и с размаху затолкал в лежащее на полу тело. — Повторяю для трудных, мы сейчас нахрен взорвемся!

2013-06-24 в 18:59 

Пэмдар
Айзен желает быть Богом, но это так трудно, и грустно, и так одиноко. (с)
2013-06-24 в 19:03 

Aerdin
"Всевышний хоть и изощрен, но не злонамерен". Старая иезуитская поговорка
Пэмдар, :shy: прямо-таки заботливый заичка! Стеснительный! "Я тебя потом убью", ага :lol: мимими

2013-06-24 в 19:24 

Пэмдар
Айзен желает быть Богом, но это так трудно, и грустно, и так одиноко. (с)
Aerdin, я верю, он такой! :lol:

2013-06-24 в 21:52 

Aerdin
"Всевышний хоть и изощрен, но не злонамерен". Старая иезуитская поговорка
Пэмдар, я тоже! :squeeze:

2013-06-24 в 22:11 

Доктор Бекки
Мудацкий Б || Первое Весеннее Мороженое
Совершенно потрясающий фик! Прочла на одном дыхании, временами забывая, где канон, а где - нет. Ужасно понравилось, ещо!:heart::heart::heart:

И иллюстрации замечательные!:heart:

2013-06-25 в 12:30 

Пэмдар
Айзен желает быть Богом, но это так трудно, и грустно, и так одиноко. (с)
Becky Thatcher, ыыы, я очень рада! :ura: :bigkiss:

2013-06-25 в 13:21 

Пэмдар, это просто праздник :flower::flower::flower:

2013-06-25 в 15:17 

Пэмдар
Айзен желает быть Богом, но это так трудно, и грустно, и так одиноко. (с)
elxeiny, спасибо. :shuffle2::goodgirl:

2013-06-27 в 14:26 

mimo3a
Она не женщина, она зараза
Удалось растянуть чтение на два дня. Фик действительно чудо, как хорош! Легко читается, диалогами не перегружен, а, самое главное, интересный, и без розовых соплей :) Спасибо огромное автору!

2013-06-27 в 14:33 

Chirsine
а – апатичная аскарида анжела
Какие они все прекрасные :heart::heart::heart:!
Совершенно очумительный Гриммджо, прекрасная пешечакка, а про Исиду с Орихиме, особенно после главы - ну просто как канон читала. Урахара в конце особенно прекрасен :lol:. Он кагвсегда.
Обалденный фик :white:!

2013-06-27 в 20:45 

Пэмдар
Айзен желает быть Богом, но это так трудно, и грустно, и так одиноко. (с)
mimo3a, спасибо большое за такой отзыв, автору очень приятно. :shuffle2: :sunny:

Chirsine, ыыы, чувак, спасибо! :bigkiss: Очень рада, что зашло! :heart:
прекрасная пешечакка
:vict:

2013-06-27 в 21:13 

Chirsine
а – апатичная аскарида анжела
Пэмдар
Замечательно зашло :inlove:. Оно такое легкое-легкое, все такие чудесные.
прекрасная пешечакка
Кто о чем, а лысые - о гребне :lol:.

2013-06-27 в 21:43 

Пэмдар
Айзен желает быть Богом, но это так трудно, и грустно, и так одиноко. (с)
Chirsine, мимимимими. :squeeze:
Кто о чем, а лысые - о гребне .
Моя твоя понимать. :-D

2013-07-06 в 11:43 

Шуршунка
ушуршала налево
Прочитала на одном дыхании временами, кажется, аж повизгивая от удовольствия, а теперь даже не могу найти слов, кроме "круто, очень понравилось, жаль, что так быстро закончилось". Правда, читала бы и читала, они такие все замечательные здесь, и тема актуальная и кинковая, и такой шпионский экшен, люблюнимагу, и вообще... В общем, спасибо за огромное удовольствие! :red::red::red:

2013-07-06 в 16:48 

Пэмдар
Айзен желает быть Богом, но это так трудно, и грустно, и так одиноко. (с)
Шуршунка, спасибо за отзыв, аыы, я счастлива это слышать! :heart: :squeeze:

2013-07-12 в 01:34 

Shadowdancer
Добрая фея с топором
Ой, блин, совсем забыла отзыв написать за всякой ерундой :pink:
Во-первых, да, меня подкосило близостью к возможному канону, яфшоке. Отходить и ждать, что в Ванденрейхе щас появится Орихиме, а над Исидой начнут ставить опыты, чувствую, еще долго буду ))
Не сказать, что сюжет какой-то затейливый, но читается и правда - бегом и гладко, как по маслу, динамика просто зашкаливает!
Но самое потрясающее - это персонажи, они такие живые и клевые, что влюбляешься по самую макушку заново. И что еще более интересно - они чудесно взаимодействуют: сплошные пейринги, пусть и дженовые, но такие захватывающие! Гриммджо меня просто покорил своей рогаткой и аутентичностью, я вдруг поняла, что тоже почему-то ужасно скучаю по нему. Ичиго - самый настоящий, чудесный такой оболтус :inlove: Орихиме и Исида! *ушла порыдать в уголок, вернулась* Ну почему они так и не сблизились?! ну то есть я понимаю, почему, "Родина-мать зовет", "позади Москва" и все такое, но блиииин! Хотя концовка порадовала, многообещающая такая, добрая.
Еще хочется отдельно отметить мой поглаженный по всей спинке фанон про Ичиго - потомка Ямомото. Это было волшебно и сама идея с банкаем Уноханы и проявлением Ямомото в Ичиго - очень вкусная! Спасибо, Пэмчик!
В общем, кайф, чистое, незамутненное счастье и радость! :love: :ura:

2013-07-15 в 18:21 

Пэмдар
Айзен желает быть Богом, но это так трудно, и грустно, и так одиноко. (с)
Shadowdancer, *растекся лужицей* ыыыыы, спасибо за офигенный отзыв, он очень греет душу! :heart::heart::heart: Просто нет таких слов ! :buh: :squeeze:

     

Bleach Big Bang

главная